Подруга семьи.

Автор Джон.

Пока я рос, мои родители никогда меня не шлепали. Они всегда лишь угрожали сделать это, но мне быстро пришлось изменить свое поведение, когда я увидeл, как шлепали мою сестру, и это выглядело ужасно!

Однажды, когда мне было двенадцать лет, родители отбыли из города, чтобы посетить моего деда, которого положили в больницу для хирургической операции. Они оставили меня на попечение подруге семьи, Мэрги.

Мэрги была одной из самых приятных, сердечных людей, с какими вам когда-либо доводилось встречаться. Тем не менее, я знал, что она шлепает своих детей, когда те плохо себя ведут. Оставляя меня, мои родители кратко обсудили, что мне будет дозволено и не дозволено делать в том доме.

Они также сказали Мэрги, что если я стану дурно себя вести, она может обойтись со мной, как с одним из ее собственных детей, и наказать, как посчитает нужным. Я не слишком-то над этим задумался, так как надеялся счастливо избежать каких-либо проблем.

Увы, потребовался всего лишь день, чтобы дела пошли безобразно. Ее сын Вилли хулиганил по всему дому и провоцировал меня тоже расслабиться и слегка пошутить. Итак, мы немного побуйствовали, а дальше я осознал только, что со стены была сбита картина и на ней разбилось стекло.

Вилли удрал, а я почему-то так и торчал там, слишком хорошо понимая, что мне негде спрятаться. Мэрги вбежала в холл, глянула на картину, на меня, и ее лицо приобрело весьма рассерженное выражение. Не говоря ни слова, она подошла ко мне, схватила за ухо и провела в гостиную. Она сказала мне ждать на диване, пока она ни вернется.

Она возвратилась минутой позже, и я чуть не вскрикнул, увидев, что она несет в руке большую щетку для волос. Я попытался сказать ей, что это была вина Вилли, но слова никак не шли, я заикался, мои глаза не отрывались от щетки, что она держала.

Она стояла там слушая, сложив руки и нетерпеливо постукивая ногой по полу, пока ни стало очевидным, что от волнения я не способен изложить свою версию этого инцидента.

Она прошла к дивану и уселась. Она имела привлекательную внешность и носила плотные джинсы и высокие сапоги. Она сказала мне подойти к ней. Я сделал это, и она, протянув руки, расстегнула на мне брюки и быстро стянула их вниз.

Меня унижала одна мысль, что она видит меня в трусах в моем двенадцатилетнем возрасте, и прежде чем я это осознал, я оказался лежащим у нее на коленях, уставясь прямо в пол в трех дюймах от моего носа. Я ощутил, как с меня стягивают трусы, и прохладный воздух на своем заду.

И только тогда я осознал, что поскольку это была моя первая за все время порка, у меня нет и понятия, в состоянии ли я снести ее или нет. У меня реально не было выбора. Без единого слова она начала шлепать мой зад щеткой. Я поверить не мог, насколько это было болезненно! Я и не думал никогда, что может быть так больно! И это было еще и слишком звучно.

Она начинала неспешно, накрывая каждым шлепком еще одну часть моего зада, затем перейдя на задние стороны моих бедер. После примерно тридцати шлепков она стала бить крепче и быстрее. Я взвизгивал от каждого шлепка, затем, шлепков после пятидесяти, она принялась ударять дважды по одному и тому же месту, прежде чем двинуться дальше.

Теперь я уже громко вопил и чувствовал себя глупо, что ору как младенец. Наконец, после примерно сотни шлепков в совокупности, она останоилась. Она позволила мне встать и, наконец, что-то промолвила.

"Джон," - сказала она, - "ты можешь думать, что я была к тебе жестока, но ты заслужил каждую минуту этого наказания. Если ты когда-нибудь опять дурно поведешь себя в этом доме, ты получишь еще больше того же самого! А сейчас ты пойдешь в комнату для гостей и будешь оставаться там до ужина".

Я с облегчением понял, что все закончилось, и быстренько ушел. Я часа два пролежал на животе, мой зад так пульсировал, словно порка все еще длилась. Затем пришел домой отец Вилли. Я слышал, как Мэрги разговаривала с ним, когда он снимал свою куртку и ботинки.

Кое-как я расслышал, что Вилли будет иметь дело с ним, и так обрадовался, что меня там не будет! Я ощутил еще большее облегчение, узнав позже, что иметь дело с папой Вилли означало получить ремня!