Отшлепанный Мэри.

Анонимный автор.

Когда я рос в Дублине в шестидесятые годы, отшлепы, порки прутом и ремнем были нормой жизни. Большинство известных мне мальчиков это получали, хоть некоторым и приходилось при том смиряться перед силой.

Хотя я и получал свою заслуженную долю колотушек дома и в школе, случай, что запомнился мне лучше всего, имел место в соседском доме, где драка подушками с двумя старшими мальчиками, четырнадцатилетним Брайаном и десятилетним Дэвидом, и их второй сестрой, двенадцатилетней Энни, прошла ужасно скверно. Одна из подушек лопнула, разбросав по всей комнате тысячи перьев.

Мы в ужасе взирали на перья, затем неистово старались их собрать. Мы подобрали уже много перьев, но старшая сестра Мэри, которой было в то время лет семнадцать, вошла прежде, чем мы успели спрятать улики. Энни, Брайан и Дэвид были в страхе, что их обнаружили.

Мэри сказала Брайану с Дэвидом стоять на лестничной площадке у ванной комнаты, а сама отправила Энни за отцовским шлепанцем. Мэри предложила мне выбор идти домой, чтобы со мной разобрались там, или присоединиться к остальным. Опасаясь родительского гнева, я запнулся на этом страшном выборе. "Очень хорошо," - промолвила она, - "можешь составить компанию трем другим на лестничной площадке".

Энни держала шлепанец для Мэри, когда я присоединился к строю несчастных. Шлепанец тот не был новым, но имел тяжелую резиновую подошву. Мэри взяла его и позвала Дэвида в ванную, закрыв дверь.

Мы напрягали слух, чтобы услышать его судьбу, ожидая целый век, затем все в ужасе подскочили при первом шлепке, сопровождаемом визгом. Еще одно долгое ожидание, затем другой шлепок и визг - мы могли слышать, как Дэвид начинает ныть перед третьим ударом и взвизгивает и почти безостановочно воет после четвертого. Мэри все никак не останавливается и наносит еще два реально резких шлепка.

Дэвид появился с очень красным лицом и с ревом побежал в свою спальню, неся его брюки и трусы. "О, Боже," - простонала Энни, - "она выдает это по голому телу!"

Мэри позвала Энни и повторила всю процедуру. Сначала долгое ожидание, которое, как мы теперь знали, означало, что та спускает свои бриджи, затем удары. Вопли Энни были выше тоном, и она молила о пощаде, но Мэри нанесла шесть ударов, прежде чем в свою очередь отпустить ее в ее спальню.

Брайан был очень бледен, когда входил, затем все та же программа, которую я уже слишком хорошо знал; меня корежило от ужаса и унизительной перспективы того, что и как должно произойти. Брайан вышел с красным лицом, трясясь и спеша присоединиться к Дэвиду в комнате мальчиков.

Я ждал вызова. На лестничной площадке было тихо за исключением приглушенного шума от трех негодников за дверями их спален. А я все ждал и ждал.

Наконец, Мэри позвала меня через дверь. Она сидeла на низкой скамеечке у ванны, и рядом с ней был шлепанец. "Закрой дверь." Я закрыл.

"Знаешь, мне прежде всего надо удостовериться, уверен ли ты, что хочешь получить это здесь, а не дома?"

"Здесь," - пробормотал я.

"Хорошо," - сказала она. - "Теперь ты станешь беспрекословно мне подчиняться, или будет хуже для тебя же, это понятно?"

"Да, Мэри."

"Ты был очень непослушным и безответственным, поэтому должен познать урок, который не забудешь. Спусти свои брюки!" Я сделал, как было сказано. "Теперь трусы." Я ужаснулся выставить себя таким образом напоказ, но точно так же сдернул их вниз. "Теперь ложись мне на колени, держа руки на полу перед собой." Я прошаркал вперед и улегся на ее прикрытые юбкой колени, как было указано. Я понимал, что мой голый зад представляет превосходную мишень, но не мог ничего поделать, кроме как надеяться, что это когда-нибудь закончится.

Мэри ничуть не спешила. Я слышал, как она взяла шлепанец, но вместо того, чтобы сразу приступить к работе, она легонько по очереди похлопала мои ягодицы, как если бы примерялась ко мне. Ожидание было невыносимым.

Похлопывания прекратились, она, кажется, глубоко вздохнула, затем обрушила шлепанец на мою правую ягодицу. Я был изумлен ее силой и болью, что она смогла мне доставить, и взвизгнул, в точности, как это делали другие. И снова она терпеливо примерялась ко мне, ожидая, когда я перестану извиваться, затем... глубокий вздох, удар! По левой стороне.

Мой зад одновременно болел и пылал. "Лежи спокойно, если не хочешь добавки." Я дыхнул на пол, замер и принял следующий удар прямо поверх первого. "Ты знаешь, что заслужил каждый из этих ударов."

"Да, Мэри," - проныл я.

Шмяк! Опять левая ягодица, затем еще одно долгое несчастное ожидание третьего удара справа. Она реально тянула время, прежде чем нанести последний. "Если мне придется делать это снова, ты получишь прутом - ты это понимаешь?"

"Да, Мэри." Удар! Я плакал подобно младенцу, воспринимая через боль жалящие и жгучие ощущения в моем заду.

Она указала мне встать, что я проделал с некоторым трудом, натянув на зад подол рубашки. "Какой смысл заниматься этим после того, что я уже видeла и сделала?" Она поднялась, чтобы покинуть ванную комнату, затем обернулась у дверей, когда я взялся за свои брюки. "Не забудешь, что я сказала о следующем разе?"